ПЛАН РЕФЕРАТА:

       1.Вступление.
       2.Произведения на медицинскую тематику этих писателей:
А) Личность героя 
Б) Переживания героя.
В) Связь проблем,которые затрагивают авторы в своих произведениях.
       3.Медицинский путь А.П.Чехова.
       4.Медицинский путь М.А.Булгакова.
       5.Заключение.

       Медики - классики российской литературы ,это те люди которые вошли в историю русской литературы не только как великие писатели ,но именно
как писатели-врачи.Такими людьми были А.П.Чехов,М.А.Булгаков,В.В.Вересаев.Они как никто другой смогли отразить в своих произведениях тяжелый
труд врачей своего времени.К таким произведениям относятся  “Записки врача”,”Палата No 6”, “Записки юного врача” и др. произведения.

       Исполнилось сто лет со дня выхода в свет книги, которая не оставила равнодушной всю читающую Россию. Книга эта взволновала не только
медицинские круги, ее читала интеллигенция, рабочие и даже грамотные крестьяне. Речь идет о произведении Викентия Викентьевича Вересаева
«Записки врача». Автор работал над ними более семи лет. Это стало настоящим открытием в истории литературы и публицистики конца XIX и начала
XX века. Но самое главное в том, что все вопросы, все сомнения, все проблемы, связанные с медицинской этикой и самой медициной, настолько
актуальны в наши дни, что поневоле удивляешься: «А правда ли, что прошло сто лет?» В последнее время мне много приходилось сталкиваться с
врачами: болели и умирали мои самые близкие люди, поэтому, когда мне посоветовали познакомиться с творчеством врача и писателя Вересаева, то я
без колебаний согласился и очень рад, что узнал этого прекрасного писателя и врача, каким и должен стать каждый, кто избирает эту нелегкую,
нравственную профессию и принимает клятву Гиппократа. Главный герой «Записок врача» - «молодой обыкновенный средний врач со средним умом
и средними способностями». Но у него есть одно большое преимущество: он не успел стать «человеком профессии». И все впечатления для него еще
ярки и сильны.
Рассказ начинается с воспоминаний о впечатлениях, полученных на медицинском факультете. Пока идут теоретические занятия, полные таинства
познания физиологии человека, они увлекают студента, но все меняется, когда перед начинающими медиками предстает живой человек - больной и
страдающий. «Вскоре после начала клинических занятий в клинику старших курсов был положен огородник, заболевший столбняком. Мы ходили
смотреть его. В палате стояла тишина. Больной был мужик громадного роста, плотный и мускулистый, с загорелым лицом; весь облитый потом, с
губами, перекошенными от безумной боли, он лежал на спине, ворочая глазами; при малейшем шуме больной начинал медленно выгибаться: затылок
его сводило назад, челюсти судорожно впивались одна в другую, так что зубы трещали, и страшная, длительная судорога спинных мышц приподнимала
его тело с постели; от головы во все стороны расходилось по подушке мокрое пятно от пота. Две недели назад больной работал босиком на огороде и
занозил себе большой палец ноги; эта пустячная заноза вызвала то, что я теперь видел».

       А вот еще больной.
       «Вот уже шестой год лежит в клинике парень-конюх. Ноги его висят, как плети, больной ими не может двинуть. Он мочится и ходит под себя;
беспомощный, как грудной ребенок, он лежит так дни, месяцы, годы, лежит до пролежней, и нет надежды, что воротится прежнее… А парень просто
шел по двору, поскользнулся и ударился спиною о корыто». И, обобщая, автор подводит к мысли, что ужасно не только то, что существуют подобные
муки; ужаснее то, как легко они приобретаются, как мало гарантирован от них самый здоровый человек. При этом видно, что Вересаев не обходит
острых моментов, правдиво описывая даже самые ужасающие сцены из врачебной практики. И это неудивительно: писатель успешно продолжал
традиции критического реализма, так прославившего русскую литературу на стыке XIX-XX веков. В этом направлении также работали такие корифеи
русской литературы, как Куприн, Бунин и другие.

       По мере прочтения «Записок» возникает один, может быть, главный вопрос: а что должен испытывать человек, посвятивший свою жизнь
профессии врача? В первую очередь, любить больных, сочувствовать человеческим невзгодам. Отсюда и первые сомнения, связанные с
несовершенством медицинского образования. Еще учась, на практике студент не умеет самостоятельно подойти к больному, правильно поставить
диагноз. А ведь подобное можно увидеть в наших клиниках даже спустя сто лет.

       Главный герой заканчивает медицинский факультет Петербургского университета, но его проблемы во врачебной практике только начинаются,
когда он приезжает в провинциальный городок Средней России. «В своих диагнозах и предсказаниях на счет дальнейшего течения болезни я то и дело
ошибался так, что боялся показаться пациентам на глаза». Этот вывод вытекает из многочисленных жизненных сцен, которые Вересаев пишет с
большой экспрессией.

       У жены крупного фабриканта - острый ревматизм. Наш герой прописывает ей салициловую кислоту. Это приносит на время больной известное
облегчение. Но потом лекарство перестает действовать. Больше в этот дом доктора не приглашали.
Рассказчик-врач хочет делать своему пациенту, мелкому лавочнику, горлосечение, хотя можно было ограничиться простым спринцеванием.

       И очень печальный эпизод, когда единственный ребенок вдовы-прачки, ее любимец и надежда, умирает из-за неправильного лечения, которое
применял лечащий врач. И это только небольшой перечень того, что натворил молодой начинающий врач.
Нельзя сказать, что герой равнодушно относится к своим пациентам. Сцены страдания больных описаны так эмоционально, что вызывают у читателя
неизгладимое впечатление. А разве не устарела проблема диагностики не только молодых врачей сейчас, спустя сто лет, несмотря на величайшие
открытия в медицине и технологии?

       Прошло целое столетие, за которое человечество во многом продвинулось в своем развитии, но проблемы врачевания мы ощущаем на себе при
каждом недомогании и хвори.

       Убедившись в несостоятельности своих знаний, молодой медик решает направиться вновь в Петербург и усердно учится снова, потому как один из
известных врачей того времени с иронией говорил: «Только врач, не имеющий ни капли совести, может позволить себе самостоятельно пользоваться
теми правами, которые ему дает его диплом». Приехав в столицу, молодой врач стал искать себе место для работы. Его желание практиковаться в
больнице настолько велико, что он согласен работать совсем за минимальную плату. И не только ради того, чтобы приобрести бесценный опыт,
который не получишь ни в одном университете. А и для того, чтобы продлевать людям жизнь, помогая им переносить невзгоды судьбы. И мне кажется,
что это и есть та цель, для достижения которой каждый врач должен жить и бескорыстно трудиться. В итоге кропотливый труд и упорство стали давать
свои результаты. Герой «Записок» стал самостоятельно проводить небольшие операции и все меньше ошибаться в диагнозе. Читатель видит, как растет
молодой врач, как становится опытнее и мудрее, сохраняя глубокую чуткость и подкупающую искренность.

       И опять эта проблема столетней давности актуальна в наши дни. Многие ли выпускники вузов могут работать в больницах и получать за это хотя бы
минимальную плату, «чтобы не быть голодными»? Острейшая проблема и в наши дни.
Поэтому можно отметить, что в «Записках врача» были затронуты не только узкопрофессиональные проблемы медицины, а именно: ошибки врачей,
допустимость опытов над больными, врачебная тайна и этика, но и социальные: материальное и моральное положение начинающих, молодых, да и
убеленных сединой медиков.

       Герой «Записок врача» верно полагал, что решение медицинских проблем не только в хороших лекарствах и удачных операциях, а в правильном
решении социальных проблем. Проходит столетие, а большинство вопросов не решены. Да, медицинская наука ушла далеко вперед, и многие болезни,
от которых ранее умирали, теперь излечимы или вовсе искоренены. Но сейчас больных не меньше, а на смену одним болезням приходят новые. В чем
же дело? Что же влияет на возникновение новых опасных болезней? Именно сейчас следует сказать о большой опасности, которая нависла над нашей
экологией. Конечно, это тема для отдельного рассуждения. Вопрос очень глубокий. Вересаев с беспощадной правдивостью показал самые затаенные
уголки человеческой жизни, веря в то, что жизнь в конечном итоге светла и прекрасна и никакая тяжкая правда не в состоянии погасить веру в человека.
Четко прослеживается столкновение идеалов и суровой действительности. Писатель признает только одно решение: плохи идеалы, если они не
выдерживают столкновения с правдой.
Теперь стоит коснуться литературного жанра и средств художественной выразительности языка, которые, по мнению автора, помогут читателю
ощутить и увидеть все подводные камни «Записок». В первую очередь, это детали предметной изобразительности: очень краткие портреты больных:
«чахлый изможденный мальчик с впавшими глазами и бледно-синеватым лицом». Лицо - вот что в первую очередь видит врач, и здесь автор для более
высокой экспрессии использует составные прилагательные.

       А что выражает поведение родственников больных в зависимости от течения болезни? Глаза, да, да, глаза. И врач, каждый день приходя к больному,
определяет по глазам родственников его состояние: «жалкие и в то же время грозные», «молящие и ненавидящие» - сочетание антонимов; «ласковые с
любовью», «враждебные с отблеском ненависти» - сочетание синонимов. И все вместе это способствует более полному и глубокому восприятию
высказываний и нередко является смысловым центром.

       Значительное место в «Записках» занимают внутренние монологи автора о нравственности, долге, в частности о равнодушии врача к благодарности
и безразличие к ненависти со стороны родных больного. А возможно ли быть «стальным», даже если ты врач с большим багажом сделанных операций
и тяжелых смертей…? «Но это так трудно», «Можно ли привыкнуть к людскому горю?», «Где найти границу, при которой могли бы жить и врач и
больные, и сумеет ли врач найти эту границу?».

       Одной из приоритетных тем «Записок» являются рассуждения автора о науке, о социальном быте медика, о жизни и смерти и важнейших
нравственных вопросах медицины. Именно эти рассуждения, как правило, ассоциируются с эпизодами из чеховских рассказов и «Записками молодого
врача» Михаила Булгакова, вышедших в свет на четверть века позже, чем «Записки врача» Викентия Вересаева. Чехов и Вересаев - писатели-
современники, оба врачи, описавшие медицинский труд полярно по отношению во взглядах, а самое главное в композиционных особенностях,
динамике использования средств художественной выразительности языка, экспрессивной эмоциональной окраске событий, мажорных и минорных
настроений в описательском мастерстве Чехова и Вересаева.

       "Чехов знал медицинский мир, как говорится, из первых рук - ведь он был земским врачом". Важность миссии врача выделяет эту профессию из
всех существующих на земле. “Профессия врача - это подвиг самоутверждения, чистоты души и чистоты помыслов”. Как и Вересаев, Чехов писал и о
невежестве врачей, (Топорков - «Цветы запоздалые», «Ионыч» из одноименного рассказа). Смело можно констатировать, что Чехов ввел образ врача в
русскую литературу. Какими же языковыми и художественными средствами Чехов формирует образ главного героя - доктора рассказа «Попрыгунья».

       Через весь рассказ проходит сквозной образ антонимов знаменитый и обыкновенный - эти слова противоположны по смыслу, но с точностью
выражают главную идею рассказа; синонимично развивая словосочетание редкий человек: необыкновенный, великолепный, прекрасный, отличный -
все эти роскошные прилагательные посвящены чеховскому Дымову. Используя цепочку синонимов, автор показывает развитие мысли более точного
слова, чтобы каждый читатель выбрал свое и догадался, какое бы выбрал автор для более верной характеристики героя и его действий. Здесь
прилагательные часто выступают с неопределенными местоимениями. Например: “…в нем есть что-то сильное, могучее, медвежье”.
Чехов - превосходный диагност болезни, но он и “великий диагност недуга человеческой души”. Автор представляет неисчерпаемое многообразие
человеческих случаев, ситуаций, вариантов. В отличие от Вересаева, у которого рассматривается пациент как понятие, собирающее в фокус и
медицинскую этику, и человеческий недуг, для Чехова это конкретный человек, его душа, его переживания, его оптимизм или отчаяние во время
болезни. Ряд своих рассказов писатель-доктор посвятил субъективному ощущению больного человека, все то, что переживает больной человек, что
составляет его внутренний мир, обнаженный и деформированный страданиями. Чехов вошел в русскую литературу как истинный мастер слова, таким
способом достигая высокой грации литературного слога. “Мысли его, казалось, бродили не только в голове, но и вне черепа, меж диванов и людей,
накутанных в ночную мглу”, - так, используя гротеск, Чехов рисует тяжелое состояние поручика Климова, заболевшего тифом (рассказ "Тиф"). А при
изображении сцены похорон в море главного героя (рассказ "Гусев") - гротеск. “Безобразная жуткая акула, вот-вот готовая броситься на тело умершего
Гусева”, и “возвышенные чувства охватывают окружающих при взгляде на небо, где плывут облака, похожие на триумфальную арку, льва, ножницы”, -
это сравнение. Далее прослеживается целая палитра красок, которые возлегают в виде лучей на небе: «зеленые, фиолетовые, золотые, розовые», - это
цепочка синонимических прилагательных. «И небо становится нежно-сиреневым» - настоящее слово является сложным прилагательным. Ни одно
произведение Чехова не обходится без метафорической мысли: “Океан хмурится, но вскоре приобретает цвета ласковые, радостные, страстные, какие
на человеческом языке и назвать трудно”.
Говоря об образе врача в русской литературе, нельзя не сказать и о “Записках юного врача” Михаила Булгакова.
Автор «Записок» воспринял повествовательную форму чеховских и вересаевских рассуждений о медицинской этике. Главный герой записок
очерчивает все события. Это ретроспективный рассказ писателя о своем прошлом врача. Типовые черты земского врача, его манеру поведения с
пациентами-крестьянами Булгаков нашел уже готовыми в многочисленных рассказах Чехова: разговоры с родителями девочки в рассказе «Стальное
горло» и значение диалога в рассказе «Беглец» Чехова. Герой М. Булгакова, хотя и сомневается в своих навыках и умениях медика, полон надежд и
гордости за то, что ему предстоит спасти жизнь человеку. Перед читателем земский врач, фельдшер и акушерки, составляющие нераздельную команду
патриотов медицины - рать, которая двигается за своим предводителем “все вперед и вперед”. Да, народная масса темна, но надежда на ее просвещение
не потеряна, пока есть авторитет образованных людей. И в этом отличие от “Записок врача” В. Вересаева, где автор видит единственный выход в
сознании.

       Большинство рассказов М. Булгакова имеют благоприятный исход в отличие от его предшественников: удачно сделанная операция маленькой
девочке в рассказе “Стальное горло”. Здесь в описании трахеометрии идет прямая реминисценция из “Записок врача” Вересаева, но с трагическим
исходом. Как и множество других шедевров М. Булгакова, “Записки юного врача” в буквальном смысле слова насыщены художественной
композицией, лексическими доминантами, сюжетными линиями. Например, аллитерационные и ассонансные созвучия с архаизмами имён реальных и
вымышленных персонажей: Емельян Фомич - Демьян Лукич, Агния Николаевна - Анна Николаевна.

       И вот первый приезд в Муринскую больницу: “Сверху сияло, как сквозь сито”, “Пальто набухло как губка”, “Заговорил деревянным голосом” -
благодаря точным метафорам и говорящей метонимии читатель сразу чувствует настроение приехавшего земского врача. Немалое значение автор
уделяет гротеску: “Горбатое обглоданное поле, чахлый перелесок, серые драные избы”, что сразу обрисовывает местность, куда приехал главный герой
“Записок молодого врача” М. Булгакова.

       Теперь же краткий штрих к портретам действующих лиц: “захлопал руками, как петух” (сравнительный оборот) - о вознице, “женщина в короне
поседевших волос” (метафора) - об акушерке Анне Николаевне, “коса была гигантская” (гипербола) - о пациентке, “девочка дышала змеиным свистом”
(метонимия) - о тяжело больной. Еще одна эффектная деталь придающая «Запискам юного врача» М. Булгакова неповторимое очарование - это
пословицы, которые главный герой относит к себе: “Взялся за гуж, не говори что не дюж”, “Назвался груздем, полезай в кузов”.

       Каждый писатель-врач имеет свой взгляд на жизнь, медицину, литературу, глобальные ценности, но все их труды были посвящены одному -
абсолютной нравственности и долгу медика.


                     ВРАЧЕБНЫЙ ПУТЬ А.П.ЧЕХОВА.

       Почему он выбрал этот факультет? Биограф Чехова, А. Измайлов, пишет по этому поводу следующее: «…это решение, по-видимому, явилось не
случайно, оно было обдуманно: еще в списке учеников, удостоившихся аттестата зрелости, в графе - «в какой университет и по какому факультету или
в какое специальное училище желаете поступить» - против имени А.П. значится: «В Московский университет по медицинскому факультету».

       Сам Чехов в своей краткой биографии, переданной Г.И. Россилимо, пишет, что не помнит, по каким соображениям он выбрал медицину, но в
выборе никогда не раскаивался.

       В студенческие годы Чехов усердно изучал медицину, аккуратно посещал лекции и практические занятия, успешно сдавал экзамены и в то же время
много работал в юмористических журналах. Студента Чехова можно было встретить на сходках и собраниях, но активного участия в жизни студенчества
он не принимал, будучи всецело увлечен занятиями и литературной деятельностью.

       Чехову повезло: на медицинском факультете ему в ту пору довелось слушать корифеев медицины: по терапии - Г.А. Захарьина и А.А. Остроумова,
по хирургии - Н.В. Склифосовского, по нервным болезням - А.Я. Кожевникова, по женским болезням - В.Ф. Снегирева, по патологической анатомии -
А.Б. Фохта, по гигиене - Ф.Ф. Эрисмана и др.

       Еще в студенческие годы А.П. Чехов устраивал себе «производственную практику» и принимал больных в Чикинской больнице.

       В ноябре 1884 г. А.П. Чехов получил свидетельство, что по надлежащем испытании он определением университетского совета от 15 сентября
утвержден в звании уездного лекаря. Вскоре на дверях его квартиры появилась дощечка с надписью: «Доктор А.П. Чехов». Свою практическую
врачебную деятельность Антон Павлович начал в знакомой ему Чикинской земской больнице; некоторое время он заведовал Звенигородской
больницей. Из Звенигорода он писал Н.А. Лейкину, что волею судеб исправляет должность земского врача. Полдня занят приемом больных (30-40
человек в день), остальное время отдыхает. Однако много отдыхать Чехову не приходилось, так как он не только принимал больных в земской больнице,
но и исполнял должность уездного врача, выезжал с судебным следователем на вскрытия, исполнял поручения местной администрации, выступал
экспертом на суде.

       Еще в годы учебы в университете стало складываться научное мировоззрение А.П. Чехова.

       На медицинском факультете Чехов слушал лекции крупнейшего клинициста прошлого века Г.А. Захарьина, которого он высоко ценил. «Из
писателей я предпочитаю Толстого, из врачей Захарьина…». «Захарьина я уподобляю Толстому…», - писал Чехов.

       Антон Павлович знал взгляды своего учителя по вопросам клиники, гигиены и профилактики. Чем зрелее практический врач, - говорил Захарьин, -
тем более он понимает могущество гигиены и относительную слабость лечения, терапии. Победоносно спорить с недугами масс может лишь гигиена.
Понятно поэтому, что гигиенические сведения необходимее, обязательнее для каждого, чем знание болезней и их лечение.

       Чехову были знакомы клинические и гигиенические взгляды другого его учителя - А.А. Остроумова. Определяя свой подход к больному и болезни,
этот видный терапевт писал, что цель клинического исследования - изучить условия существования организма в среде, условия его приспособления к
ней и расстройства; что среда, изменяя родовые свойства организма, дает ему новые свойства, соответствующие особенностям среды».

       Учителями Антона Павловича были также прогрессивные профессора Московского университета, видные ученые-медики Ф.Ф. Эрисман и В.Ф.
Снегирев. Антон Павлович был учеником выдающегося невропатолога А.Я. Кожевникова и, несомненно, знал его взгляды на роль нервной системы в
организме человека. Гордость отечественной физиологии - Иван Михайлович Сеченов - пришел в Московский университет, когда Антон Павлович был
уже врачом. Можно, однако, не сомневаться, что Чехов знал и его труд «Рефлексы головного мозга» и другие работы в области физиологии,
прославившие на весь мир русскую науку.

       Близкое знакомство с философскими и научными взглядами этих ученых способствовало формированию у Чехова передового,
материалистического мировоззрения, поэтому и к вопросам медицины он подходил с прогрессивных позиций. «…Люди, которые способны осмыслить
только частное, - писал Чехов Суворину в 1888 г., - потерпели крах. В медицине то же самое. Кто не умеет мыслить по-медицински, а судит по
частностям, тот отрицает медицину. Боткин же, Захарьин и Пирогов, несомненно, умные и даровитые люди, веруют в медицину, как в бога, потому что
доросли до понятия «медицина».

       После окончания университета Чехов занимался практической медициной, много писал в юмористических журналах и газетах. Однако мало кто знал
о его глубоком интересе к вопросам истории медицины.

       Еще студентом четвертого курса он задумал написать с братом Александром «Историю полового авторитета с естественно-исторической точки
зрения». По окончании университета он стал деятельно собирать и разрабатывать материалы для научного исследования - «История врачебного дела в
России».

       Чеховым была проделана большая и серьезная подготовительная работа, свидетельствующая о его исследовательских способностях и глубоком
научном интересе. Он углубленно изучал древние рукописи, церковное и гражданское зодчество, каноны, славянскую мифологию. Чехова
интересовало все, что могло пролить свет на жизнь России древних и средних веков, на ее нравы и обычаи, на применявшиеся тогда врачебные
средства. Он внимательно изучал работы археологов, историков, этнографов; отражение вопросов медицинской практики он пытался найти не только в
древних лечебниках, но и в фольклоре, в легендах, народных притчах, песнях, пословицах, заговорах.

       Чехов, видимо, очень интересовался историей Лжедмитрия. Спустя несколько лет он пишет Суворину, что изыскания привели его к убеждению, что
Лжедмитрий был действительно самозванцем и вот почему. У настоящего царевича Дмитрия была наследственная падучая болезнь, «которая была бы
у него и в старости, если бы он остался жив. Стало быть, самозванец был в самом деле самозванцем, так как падучей у него не было. Когда случится
писать об этом, то скажите, что сию Америку открыл врач Чехов».

       Высказывания Чехова по различным вопросам медицины и его врачебные советы свидетельствуют о том, что он прошел хорошую школу, в основе
которой заложено ясное понимание важности профилактики и гигиены в деле оздоровления человека и широких масс населения.

       Редактору «Русских ведомостей» В.М. Соболевскому Чехов советует «ходить пешком, не утомляться, не есть горячего. Ванны и обтирания».
Писателю Д.В. Григоровичу Чехов также советует поменьше курить, не пить квасу и пива, не бывать в курильнях, в сырую погоду одеваться потеплее,
не читать вслух и не ходить быстро. Когда Чехов давал всем им, пожилым людям, эти советы, то учитывал, что самым важным для них являются не
столько лекарства, значение которых Чехов, конечно, не отрицал, а гигиенический образ жизни, сохранение душевного покоя, под которым он понимал
бережное отношение к нервной системе.

       Подтверждение того, что Чехов придавал большое значение роли нервной системы, мы находим в высказываниях земского врача П.А.
Архангельского, близко знавшего Антона Павловича в первый период его практической врачебной деятельности. «Душевное состояние больного
всегда привлекало особенное внимание Антона Павловича, - Писал Архангельский. - Наряду с обычными медикаментами, он придавал огромное
значение воздействию на психику больного со стороны врача и окружающей среды».

       Верный лучшим традициям отечественной медицины, Чехов-врач понимал, что лечить надо не только местное заболевание, а человека в целом.

       На протяжении всей своей жизни, вплоть до ялтинского периода, когда Чехов был уже тяжело болен, он много времени отдавал практической
медицине. Уже будучи знаменитым писателем, Чехов продолжал оставаться и врачом-практиком.

       Об этом следует писать не только потому, что эта сторона жизни А.П. Чехова освещена недостаточно, но и потому еще, что некоторые биографы
Чехова считают, что, став писателем, он практической медициной занимался между прочим, дилетантски, что работа врача тяготила его. Но это не так.
Антон Павлович как-то писал Суворину: «…Я чувствую себя бодрее и довольнее собой, когда сознаю, что у меня два дела, а не одно. Медицина - моя
законная жена, а литература - любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, зато не так скучно, да и к тому же от моего
вероломства обе решительно ничего не теряют…»

       У Чехова в его переписке с родными, друзьями в иные минуты действительно прорывались нотки и усталости, и раздражения, которые вызывались
его врачебной работой. Но если письма Чехова читать внимательно, если иметь в виду ту обстановку, в которой он жил и работал, то перед нами
раскроются подлинные мысли и чувства писателя.

       1892 год. Чехов живет в новом имении Мелихове. У него много творческих замыслов, он мечтает и о том, чтобы серьезно заняться медициной. В
Мелихове стояли погожие летние дни. Все как будто складывалось благоприятно для хорошего отдыха и работы. Но неожиданно на горизонте появились
зловещие тучи: на Серпуховский уезд надвигалась страшная гостья - холера… Конец отдыху и писательству: в Чехове заговорил врач-гражданин.

       Чехов работал с напряжением всех своих физических и духовных сил. «Он разъезжал по деревням, принимал больных, читал лекции, как бороться с
холерой, сердился, убеждал, горел этим. Но, конечно, не писать он не мог. Он возвращался домой измученный, с головной болью, но держал себя так,
будто делал пустяки, дома всех смешил - и ночью не мог спать или просыпался от кошмаров».

       Зимой того же года он принимал активное участие в помощи голодающим в Нижегородской и Воронежской губерниях, а незадолго до этого
побывал на острове Сахалине, где также работал с огромным напряжением и откуда, несомненно, приехал с зачатками болезни, которая раньше
времени свела его в могилу.

       В свете этих факторов станут ясными и по-человечески понятными те нотки раздражения, которые встречаются в письме Чехова, измученного и
уставшего от ежедневных хлопот. Естественно, что по ночам он боялся и собачьего лая, и стука в ворота, означавших продолжение работы после
тяжелого дня.

       Имеются свидетельства людей, близко знавших Антона Павловича, которые решительно утверждают, что Чехов любил давать врачебные советы,
охотно занимался врачебной деятельностью. Так, например, писатель А.И. Куприн указывал: «…Доктора, приглашавшие его изредка на консультации,
отзывались о нем как о чрезвычайно вдумчивом наблюдателе и находчивом, проницательном диагносте».

       Антон Павлович внимательно следил за достижениями медицинской науки. Он аккуратно выписывал медицинские журналы, следил за всеми
открытиями в области медицины, мечтал в Ялте приехать в Москву, «поговорить о Мечникове», пытался положить начало в Москве научному
институту для усовершенствования врачей. Чехов следил за замечательными открытиями русского ученого И.И. Мечникова. Незадолго до своей смерти
он писал из Ялты М.А. Членову: «Мне хотелось бы поговорить с Вами о Мечникове. Это большой человек. Оправдываются ли надежды на прививку?»

       Мешала ли медицина Чехову-писателю? И мешала, и помогала. Мешала потому, что отнимала драгоценное время и силы от самого важного и
главного в его жизни - писательства. Но медицина и помогала Чехову, ибо, по его собственному признанию, обогащала его научным пониманием
психологии человека и интимных сторон его внутреннего мира.

       Сам Чехов на этот вопрос отвечал по-разному. Так, в письме к писателю Д.В. Григоровичу он писал: «…Я врач и по уши втянулся в свою медицину,
так что поговорка о двух зайцах никому другому не мешала так спать, как мне». Врачу И.И. Островскому Чехов писал из Лопасни: «Медицина - моя
законная жена, литература - незаконная. Обе, конечно, мешают друг другу, но не настолько, чтобы исключить друг друга». Гете был гениальным
поэтом и естествоиспытателем, Бородин был профессором химии и замечательным композитором. Антон Павлович Чехов был великим русским
писателем и образованным врачом.

       И в воспоминаниях современников Чехова, и в его многочисленных письмах мы находим немало свидетельств тому, что на протяжении почти всей
жизни он занимался практической медициной, которая былая для него ареной общественного служения народу. Писатель-демократ, он служил народу
своим прекрасным талантом, беспощадно разоблачая в своих произведениях зло и несправедливость современного ему общественного строя. Не жалея
средств и сил, он строил школы для крестьян, активно участвовал в борьбе с голодом и холерой, был инициатором строительства санаториев для
туберкулезных больных, не имеющих средств на лечение.

       Но наиболее прямой и непосредственной формой помощи народу, служения ему была для него врачебная работа. Вот еще некоторые выдержки из
писем Чехова.

       «…Когда я буду жить в провинции, о чем я мечтаю теперь день и ночь, то буду медициной заниматься и романы читать…»

       «Душа моя изныла от сознания, что я работаю ради денег, и что деньги центр моей деятельности… я не уважаю того, что пишу, я вял и скучен
самому себе, и рад, что у меня есть медицина, которою я, как бы то ни было, занимаюсь все-таки не для денег…»

       Наряду со славой Чехова-писателя, росла и слава его как врача. М.П. Чехов, вспоминая об этой поре, пишет, что к Антону Павловичу «съезжались и
сходились больные со всех окрестных деревень, так что у него образовалось нечто вроде амбулатории с целой аптекой, причем отпускать и развешивать
лекарства, а также варить сложные мази лежало на моей обязанности. А.П. как врача не щадили даже по ночам…»

       «Поселившись в Мелихове, - вспоминает В.И. Немирович-Данченко, - Чехов увлекся службой земского врача, совершенно бескорыстно. Работал
очень много. Как всегда аккуратный и в переписке, и со своими бумагами, он и здесь вел систематическую статистику. Краткую corriculum morbi он
записывал на отдельном листке в четвертушку. Помню номер верхнего листка - 738… И потом, когда Чехов перестал быть земским врачом, он как и еще
ранее, любил свою первую специальность. От него можно было часто слышать: «Я больше врач, сем писатель…»
Реферат: "Медики-классики русской литературы"..
1   2 
Нажмите, чтобы скачать полную версию!
Добро пожаловать на информационно-образовательный сайт для студентов - медиков!
Яндекс.Метрика
Спасибо, что Вы с нами!